biblus: (сова)
происходили в апреле 1994 года. Тут вот пару недель брянский сектор рунета гудел по поводу недавних студенческих волнений, связанных с назначением нового ректора Брянского государственного технического университета и со слухами о возможном объединении БГТУ и БГУ. Некоторые Интернет-СМИ даже использовали в заголовках статей словосочетание "студенческий бунт". Как говорится, не видали вы бунта, или не помните. По сравнению с протестом 1994 года сегодняшние страсти это просто легкая взволнованность. Правда и повод тогда был куда более веский. А именно нищенское существование и голод. Одним из основных лозунгов, звучавших на митинге был "Хотим есть".

студенческий бунт фото
Вспомнить, как это было )

biblus: (Default)
Совершенно неожиданно, когда уж думала, что "заметки брянского старожила" закончились, нашла продолжение воспоминаний Наума Непомнящего о преподавателях Брянского лесохозяйственного института (сегодняшней БГИТА).

ПОСЛЕДНИЙ ИЗ...
          Обрамленное элегантной бородкой лицо, костюм-тройка, обязательная трость в руке и чистые-чистые глаза. Таким встает в памяти Алексей Владимирович Федосов, преподаватель кафедры энтомологии Брянского лесохозяйственного института. Он носил бородку «под Тимирязева» и имел вид тех интеллигентов-профессоров дореволюционной России, которых в течение семидесяти лет упорно вычищали из нашего общества.
          Я не учился у Федосова, но он был такой заметной фигурой в институте и городе, что не вспомнить о нем нельзя. Эрудит не только в своей непосредственной профессии, но и в знании иностранных языков, спорте, искусстве, музыке, собаководстве и т.д. Он прекрасно знал и любил симфоническую музыку. Послушав однажды, как я глиссирую звук на кларнете, он возмущенно заметил, что кларнет — это благородный инструмент, и за «такие петухи» раньше гнали из оркестра.
          Болельщик он был авторитетнейший и не пропускал ни единого матча, за что удостаивался права первого удара по мячу во время открытия футбольных сезонов в Брянске. В конце жизни Федосова уже доводили под руку до центра поля и даже ловили после ритуального удара, но он до последних дней никому не уступал права открыть футбольный сезон.  Read more... )
biblus: (Default)
Заметки брянского старожила. Воспоминания о преподавателях Брянского лесохозяйственного института (ныне БГИТА) 1950-х г.
ОКЕАНЫЧ
Одной из самых оригинальных лично­стей в 50-е годы слыл лаборант кафедры физики и механики БТИ Океанов, или, как его называли студенты, Океаныч. Океаныч имел атлетическое сложение, сократовских размеров лысый череп и длинный тонкий нос между лохматых бровей. Вид его был величав, но глаза выдавали скромность души. Океаныч нигде не расставался с потертым портфелем, в ко­тором, по слухам, хранилась его, пока не оцененная, диссертация. В диссертации была разработана какая-то новая кванто­вая теория, опубликование которой поста­вило бы вверх ногами все основы физики. Как-то, будучи на практике, студенты выкрали загадочный портфель у спящего Океаныча.
В портфеле покоилась смена белья, четыре бутылки из под кефира, две папки, набитые вырезками из технических журналов. Утром Океаныч перевернул все общежитие и выглядел самым несчастным ученым на белом свете. Успокоился он, только убедившись в полной сохранности содержимого портфеля. Когда мы восторгались сложностью элект­рических схем, собранных им для лабора­торных работ, Океаныч довольно улы­бался и говорил, что собирает их с закры­тыми глазами. Каково же бывало его отчаяние, когда студенты специально пута­ли клеммы на схемах.
Read more... )
biblus: (Default)
Очередная заметка брянского старожила Наума Непомнящего. Воспоминания о Г. Н. Моисееве, работавшем в 1945-1957 гг. ректором Брянского лесохозяйственного института (сегодня Брянская государственная инженерно-технологическая академия).

Свои воспоминания о преподавателях послевоенных лет славного Брянского лесохозяйственного (ныне БТИ) института хочу начать с Григория Никитича Моисеева.
Одних запоминаешь по имени-отчеству, других — по фамилии, но хоть убей, не можешь вспомнить имени. А есть люди, которые запоминаются полностью, и уже нельзя отделить или отбросить что-то: они звучат только полностью, в полном наборе. Почему так, объяснить не берусь.


Такой незабываемой личностью был директор лесохозяйственного института Григорий Никитич Моисеев — «отец родной», как называли его студенты. Что верно, то верно: был он студентам и родным отцом, и старшим товарищем, и добрым другом. Послевоенные сту­денты-фронтовики, жившие на одну стипендию, запросто одалживали у него деньги, а некоторые даже столовались или чаевничали за его щедрым столом. Невы­сокого роста, с приветливой улыбкой на полноватом лице и вечной хитринкой в голубоватых мальчишеских глазах, он, особенно в старости, ходил, не расставаясь со своей супругой.

— Она у меня геройская женщине, — С гордостью говорил Григорий Никитич, указывая на жену. - Я когда в леспромхозе работал, бывало снег, мороз, рабочие лес грузить по ночам отказывались после дня работы. Так она первая лезет гро­мадные бревна ворочать. А нам уже стыдно отставать — и мы за ней!

Read more... )
biblus: (Default)
Продолжение заметок брянского старожила

Фронт проходил где-то в нескольких сотнях километров от Брянска, небо содрогалось от рева фашистских бомбардировщиков и разрывов зенитных снарядов, еще не отчадили головешки на городских пожари­щах, а мы уже потянулись к школе.

Господи, на кого были похожи школьники нашего детства, во что только ни были одеты и обуты! Тут и шитые-перешитые из родительских довоенных одежд рубашки и пиджаки. А солдатские гимнастерки, изготовленные из парашютного шелка матроски? На головах — пилотки, буденовки, солдатские ушанки. На ногах — всевозможные тапочки, а то и просто галоши поверх шерстяных носков и не по размеру большие сапоги. Зимой надевались бурки — матерчатые на вате валенки с кожа­ными пятками. На бурки — «армяшки», склеенные из автомобильных камер галоши. Мало у кого были портфели или ранцы.

Большинство тащило учебники в матерчатых мешочках, планшетках, а то и просто за пазухой. Каждый первоклассник таскал сшитую из материи «кассу» с карманчиками, в которые был вложены картонные квадратики с написанными буквами.

В матерчатых кисетах болтались на шнурках чернильницы "непроли­вашки", наполненные фиолетовыми чернилами. Зимой чернила замерзали, и их отогревали дыханием.

Каждый ученик экипировался круглым пеналом с деревянными ручками, карандашами и набором разнокалиберных перьев. Учебники ценились на вес золота. Их было всего по нескольку штук на весь класс. Помню, букварь начинался словами «Рабы не мы, мы не рабы». Возраст первоклассников колебался от 8 до 10 лет. С нами учился сын полка, которому было уже двенадцать, а он был неграмотным: война.

Read more... )

Profile

biblus: (Default)
biblus

June 2013

M T W T F S S
     12
3456789
101112 13141516
17 181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 16th, 2017 05:20 pm
Powered by Dreamwidth Studios