biblus: (Default)

24 января (12 января по старому стилю) 1783 года

Началась история старейшего брянского промышленного предприятия – завода «Брянский Арсенал». В этот день императрица Екатерина II подписала указа о строительстве в городе литейного двора для изготовления артиллерийского вооружения: «Из канцелярии главной артиллерии и фортификации артиллерии капитану Иванову.

По Указу ея Императорского Величества во оной канцелярии по рапорту вашему определено требуемые Вами необходимо-надобные на построение в городе Брянске литейного двора с потребное машинов и магазей нами лишал масштаб один, для калибровки бомб и ядер кружаль пяти, двух и одного пуда, полпуда, двадцати четырех, осемнадцати, двенадцати, шести и трехфунтовых по одному, отпус­тить вам масштаб по проверке в сходстве имеющимся в сей канце­лярии отдел капитана над мастеровыми, а пружалы также по калиб­рам, прибавляя по оным полдесятины дюйма аглицкого, дабы оные снаряды проходя сквозь их точными по своим калибрам быть могли от цехвартерских дел. О чем нам артиллерии капитану и ведать».

Брянск для размещения литейного двора был выбран не случайно. На протяжении почти трех веков (в XVI в. – 70-х гг. XVIII в.) в Брянской крепости была размещена артиллерия. А с 1722 года здесь располагался один из трех российских осадных парков (часть артиллерии, предназначенной для взятия крепостей и состоявшей из тяжелых орудий – пушек и мортир).

Для строительства завода было выделено 25 тысяч рублей, строительный отряд, состоящий из 222 солдат Канонирского полка, 60 мастеровых, архитектурный подмастерье из Московского арсенала Иван Морщинов и обоз со строительным материалом. Возглавил строитель­ство капитан артиллерии Федор Михайлович Иванов.

 

Read more... )
biblus: (Default)
Из цикла документально-публицистических фильмов о культурной жизни российской провинции, о людях, сохраняющих народную культуру, о традициях, обычаях народов России.

biblus: (новогодний кот)
новый год            Новый год – самый любимый и долгожданный праздник в году. Настолько привычный, что, кажется, будто всегда он был таким – наполненным весельем, радостью, подарками и добрыми пожеланиями. Однако, как и многие исторические явления в России, новогодний праздник на протяжении веков испытал всякое: непонимание и гонения, запреты и триумфальное возвращение. Очень непростым и противоречивым в этом отношении оказался минувший век. Изменения новогодних традиций в стране, естественно, затронули и местные обычаи празднования. Интересно проследить, как же отмечали Новый год брянцы в конце XIX – первой половине XX века.
           
            Сегодня большинство жителей Брянска наверняка предпочитают встречать наступающий год дома, в кругу семьи. До 1917 года каждый более менее состоятельный горожанин стремился вывести своих домочадцев в свет. В Брянске таким местом культурной жизни было Общественное собрание. Здание Общественного собрания, построенное в 1874 году, находилось на месте нынешней областной библиотеки. Здесь в распоряжении гостей находились зал на 300 мест, две гостиные, библиотека, столовая, буфет, бильярдная и карточная комнаты. В Общественном собрании давались торжественные обеды и спектакли, проводились балы, семейные и детские вечера. В саду, примыкающем к зданию Общественного собрания (ныне сквер Тютчева) устраивались гуляния с фейерверком и бенгальскими огнями, деревья украшались иллюминацией, играла музыка.

Однако все эти удовольствия были не бесплатными. Например, плата гостей на семейном вечере в 1886 году составляла 1 рубль, что эквивалентно примерно 1800 современным российским рублям. А за один такой вечер посетители Общественного собрания могли приобрести в буфете угощений и напитков на сумму до 100 рублей, то есть порядка 180 тысяч в пересчете на сегодняшние деньги.

Неотъемлемым атрибутом празднования Нового года уже тогда являлось шампанское. Для встречи 1887 года в брянском Общественном собрании этого напитка было закуплено на сумму в 105 рублей (почти 190 тысяч российских рублей).

К концу XIX века немецкая традиция украшать ёлку на Рождество и Новый год окончательно закрепилась и в Российской Империи. Известный русский философ В. В. Розанов, преподававший несколько лет в брянской гимназии историю и географию, писал в одной из своих работ: «Ёлка в настоящее время так твердо привилась в русском обществе, что никому и в голову не придет, что она не русская». Этот обычай доставлял неимоверную радость, прежде всего детям. Но не всем по карману было организовать настоящую ёлку дома или заплатить за детский вечер. На рубеже XIX-XX веков широкое распространение получили благотворительные ёлки для бедных детей, устраиваемые различными обществами или отдельными меценатами.

Информация об одной такой ёлке, устроенной для детей Бежицы в 1912 году, сохранилась в отчете Бежицкого общества трезвости при Брянском заводе. В отчете говорилось, что «родители многих детей в Бежице – люди труда и почти всегда заняты работой. Дети, лишенные надзора, проводят время дурно, научаются сквернословию, усваивают дурные наклонности и пороки». Организация интересных мероприятий должна была, по мнению членов общества, стать действенным методом борьбы с «пороками». Рождественская ёлка с играми и музыкой, устроенная в 1912 году, собрала 1500 бежицких детей и стоила организаторам 500 рублей (почти 600 тысяч в пересчете на наши деньги).          

Read more... )

biblus: (сова)
происходили в апреле 1994 года. Тут вот пару недель брянский сектор рунета гудел по поводу недавних студенческих волнений, связанных с назначением нового ректора Брянского государственного технического университета и со слухами о возможном объединении БГТУ и БГУ. Некоторые Интернет-СМИ даже использовали в заголовках статей словосочетание "студенческий бунт". Как говорится, не видали вы бунта, или не помните. По сравнению с протестом 1994 года сегодняшние страсти это просто легкая взволнованность. Правда и повод тогда был куда более веский. А именно нищенское существование и голод. Одним из основных лозунгов, звучавших на митинге был "Хотим есть".

студенческий бунт фото
Вспомнить, как это было )

biblus: (Default)
Из цикла "заметки брянского старожила"

          Самыми популярными людьми послевоенного времени, конечно же, были спортсмены. Спортивные подвиги героев во славу Родины воспри­нимались как продолжение побед в Великой Отечественной войне. Газеты, радио и кинохроника доно­сили до нас имена героев спорта.
          Мы наизусть знали всех чемпио­нов СССР. Но они жили где-то далеко, в Москве. Туда и поезда-то ходили раз-два в неделю, да и те проходящие. Но среди нас, рядом с нами жили вполне осязаемые герои, чемпионы города и области, которые пользовались не меньшей  популярностью. В то время расцвета  истинного любительства занятие спортом не приносило спортсменам никаких дивидендов. Это была просто любовь. Чемпионов обожали, о них рассказывали легенды, им подражали. Взрослые им завидова­ли, мальчишки хотели быть похожи­ми на них.
          Тогда не было четкой специализации и спортсмены, которых называли физкультурниками, выступали и в зимних, и в летних видах спорта. Соревнования проводились столь часто и столь прилюдно, что чемпионы были всегда на виду, в центре внимания.
Read more... )
biblus: (Default)
Продолжение заметок брянского старожила.
          После войны Брянск, как и многие другие города Союза в короткий срок уставили гипсовыми скульптурами. Скульптуры стояли в скверах и парках, торчали из кустов и газонов, прививая строителям новой жизни новую культуру. Со временем гипсовые фигуры ветшали, разруша­лись, мешали прокладке магистралей и строительству. Их переносили на другие места, передавали с баланса на баланс, подмазывали, подклеивали, всячески пытаясь сохранить для потомков. Останки их изредка можно встретить и теперь.
          Центральной фигурой в ту пору был «спортсмен с веслом», установленный в центре сквера Карла Маркса на месте теперешнего декоративного фонтана. «Спортсмен» стоял в расслабленной позе Апполона Бельведерского, поигрывая рельефом мышц. В правой руке он крепко сжимал деревянное весло. Лик «спортсмена" был суров и задумчив. Чело омрачали невеселые думы о невозможности спуститься к Десне и применить весло по назначению. Со временем власти пошли «спортсмену» навстречу, соорудив вокруг фонтан, струи которого обливали его в жаркую погоду.
          Зимой рядом с гребцом устанавливали елку, а самого «спортсмена» наряжали в Деда Мороза. В такие дни он выглядел счастливым, гордо держа весло под видом посоха.             Read more... )
biblus: (Default)
Продолжение заметок брянского старожила

Первыми объектами, за восстановление которых принялись в Брянске сразу же после освобождения, были кинотеатр, драматический театр и здание МГБ. Старый довоенный драматический театр, находившийся, кстати, на месте теперешнего, лежал в развалинах. Старый драмтеатр был того же стиля, что стоящее рядом здание Дома Советов. Они составляли единый архитектурный ансамбль.

Строят заново
Новый драмтеатр строили в классическом стиле – с сатирами по фронтону и портиком на гигантских колоннах. Венчали здание, по моде тех времен, статуи рабочего, крестьянки, воинов-освободителей под знаменем.
Драмтеатр строили немецкие военнопленные. В качестве утеплителя на перекрытия был насыпан толстый слой шлака. Когда 1959 году обвалился кинотеатр «Октябрь», с драмтеатра убрали весь шлак: его было так много, что засыпали почти всю площадь вокруг.
Может быть, сцена и зал драмтеатра уже не соответствуют современным требованиям, но внешний вид и особенно металлическая решетка ворот справа от входа и сегодня впечатляют…
В те, уже далекие времена посещение театра носило поистине торжественный, ритуальный характер. Люди надевали самые лучшие из имеющихся вещей. Из шкафов вынимались выходные или нарядные костюмы, надеваемые только в особых случаях: на торжественные собрания и демонстрации.

Read more... )
biblus: (Default)
Заметки брянского старожила. Воспоминания о преподавателях Брянского лесохозяйственного института (ныне БГИТА) 1950-х г.
ОКЕАНЫЧ
Одной из самых оригинальных лично­стей в 50-е годы слыл лаборант кафедры физики и механики БТИ Океанов, или, как его называли студенты, Океаныч. Океаныч имел атлетическое сложение, сократовских размеров лысый череп и длинный тонкий нос между лохматых бровей. Вид его был величав, но глаза выдавали скромность души. Океаныч нигде не расставался с потертым портфелем, в ко­тором, по слухам, хранилась его, пока не оцененная, диссертация. В диссертации была разработана какая-то новая кванто­вая теория, опубликование которой поста­вило бы вверх ногами все основы физики. Как-то, будучи на практике, студенты выкрали загадочный портфель у спящего Океаныча.
В портфеле покоилась смена белья, четыре бутылки из под кефира, две папки, набитые вырезками из технических журналов. Утром Океаныч перевернул все общежитие и выглядел самым несчастным ученым на белом свете. Успокоился он, только убедившись в полной сохранности содержимого портфеля. Когда мы восторгались сложностью элект­рических схем, собранных им для лабора­торных работ, Океаныч довольно улы­бался и говорил, что собирает их с закры­тыми глазами. Каково же бывало его отчаяние, когда студенты специально пута­ли клеммы на схемах.
Read more... )
biblus: (Default)
Очередная заметка брянского старожила Наума Непомнящего. Воспоминания о Г. Н. Моисееве, работавшем в 1945-1957 гг. ректором Брянского лесохозяйственного института (сегодня Брянская государственная инженерно-технологическая академия).

Свои воспоминания о преподавателях послевоенных лет славного Брянского лесохозяйственного (ныне БТИ) института хочу начать с Григория Никитича Моисеева.
Одних запоминаешь по имени-отчеству, других — по фамилии, но хоть убей, не можешь вспомнить имени. А есть люди, которые запоминаются полностью, и уже нельзя отделить или отбросить что-то: они звучат только полностью, в полном наборе. Почему так, объяснить не берусь.


Такой незабываемой личностью был директор лесохозяйственного института Григорий Никитич Моисеев — «отец родной», как называли его студенты. Что верно, то верно: был он студентам и родным отцом, и старшим товарищем, и добрым другом. Послевоенные сту­денты-фронтовики, жившие на одну стипендию, запросто одалживали у него деньги, а некоторые даже столовались или чаевничали за его щедрым столом. Невы­сокого роста, с приветливой улыбкой на полноватом лице и вечной хитринкой в голубоватых мальчишеских глазах, он, особенно в старости, ходил, не расставаясь со своей супругой.

— Она у меня геройская женщине, — С гордостью говорил Григорий Никитич, указывая на жену. - Я когда в леспромхозе работал, бывало снег, мороз, рабочие лес грузить по ночам отказывались после дня работы. Так она первая лезет гро­мадные бревна ворочать. А нам уже стыдно отставать — и мы за ней!

Read more... )
biblus: (Default)
Продолжение заметок брянского старожила

Фронт проходил где-то в нескольких сотнях километров от Брянска, небо содрогалось от рева фашистских бомбардировщиков и разрывов зенитных снарядов, еще не отчадили головешки на городских пожари­щах, а мы уже потянулись к школе.

Господи, на кого были похожи школьники нашего детства, во что только ни были одеты и обуты! Тут и шитые-перешитые из родительских довоенных одежд рубашки и пиджаки. А солдатские гимнастерки, изготовленные из парашютного шелка матроски? На головах — пилотки, буденовки, солдатские ушанки. На ногах — всевозможные тапочки, а то и просто галоши поверх шерстяных носков и не по размеру большие сапоги. Зимой надевались бурки — матерчатые на вате валенки с кожа­ными пятками. На бурки — «армяшки», склеенные из автомобильных камер галоши. Мало у кого были портфели или ранцы.

Большинство тащило учебники в матерчатых мешочках, планшетках, а то и просто за пазухой. Каждый первоклассник таскал сшитую из материи «кассу» с карманчиками, в которые был вложены картонные квадратики с написанными буквами.

В матерчатых кисетах болтались на шнурках чернильницы "непроли­вашки", наполненные фиолетовыми чернилами. Зимой чернила замерзали, и их отогревали дыханием.

Каждый ученик экипировался круглым пеналом с деревянными ручками, карандашами и набором разнокалиберных перьев. Учебники ценились на вес золота. Их было всего по нескольку штук на весь класс. Помню, букварь начинался словами «Рабы не мы, мы не рабы». Возраст первоклассников колебался от 8 до 10 лет. С нами учился сын полка, которому было уже двенадцать, а он был неграмотным: война.

Read more... )
biblus: (Default)
Очередная статья из цикла "Заметки брянского старожила"

До чего же неудачно выбрали место для нашего города! На высоком крутом берегу Десны, а тут и Болва, и Снежеть рядом. Снежка — тихоходная, спокойная, с многочислен­ными заводями. Болва — полная противоположность, одна из самых быстротечных равнинных рек.


За памятником артиллеристам до последнего времени было озерцо, называемое «Пердушкой» за то, что на его поверхности постоянно лопались поднимающиеся со дна пузырьки. Вода там была чистая и холодная. Лет пять назад «Пердушка» стараниями городских властей приказа­ла долго жить. Уверен, будь среди этих товарищей хоть один местный житель, а не периферийные выдвиженцы, он бы не загнал в «Пердушку» земснаряд и не вычерпал оттуда песок для строительных целей. Теперь за платной стоянкой высится песчаный карьер, а увеличенный раз в 20 водоем «Пердушки» уже не может обеспечить ее подземный источник, и вода там к середине июля покрывается ряской.

Пройдитесь па старым улочкам Брянска: Ямской, Верхней и Нижней Лубянке, Калининской, Судкам. Домики теснятся на гористых неудобицах, без подъездов, без приличных приусадебных участков. Казалось бы, возьмите ровное место подальше, километрах в 2-3, и стройтесь, ан нет — люди жались к реке. Каких-нибудь 80 — 100 лет назад Десна была глубоко­водной и судоходной.           

До революции по Десне бегали до Киева колесные пароходики. Один из них, «Константин», даже попал на старинную открытку о Брянске.

Read more... )

biblus: (Default)
Очередная статья из цикла "Заметки брянского старожила"


Брянск был всегда яблоневым краем. Москвичи, уральцы, северяне ехали сюда специально за яблоками.

Как бы вознаграждая хозяев, брянские сады выплеснули после войны все свое великолепие. Каждую весну послевоенный деревянный Брянск заливало по самые крыши вишнево-яблоневым цветом. Красно-сиреневые яблоневые и белоснежные вишнево-сливовые языки пламени полыхали по оврагам и улицам, заполняя ароматом воздух и засы­пая цветом землю вокруг.

Кто был тот безвестный садовод, заполнив­ший брянские сады таким разнообразием сортов яблок и груш? Теперь многие и слыхом не слыхали о таких яблоках, как титовка, лимоновка, карабковка, ранет, золотой налив, антоновка-полуторафунтовка, цыганочка, штрифель, репка, райка, малиновка, апорт, китайка. А какие груши висели в садах: дули, бере зимняя, бессемянка! И куда только все подевалось, почему перевелось в брянских садах? Госпитомникам нужен только план и быстрые в росте сорта. Все начали гнаться за долго сохраняющимися яблоками. Потому и стали редкостью сорта яблок нашего детства.

Read more... )
biblus: (Default)
Очередная статья из серии "Заметки брянского старожила"

На старом базаре

Теперь, спустя столько лет, даже старожилам трудно восстановить в памяти место, называвшееся Базарной площадью, а еще раньше, до революции, «При­возом» - по аналогии с Одессой-мамой.

Наследники Октября в нашем городе, руководствуясь лозунгом «Весь мир насильно мы разрушим до основанья», честно выполнили революционный долг. Они камня на камне не оставили от памятного места. Проходившая здесь некогда центральная улица 3-го Интернационала неофициально именовалась «Городом».

Базарная площадь являлась центром города. Здесь размещались все ос­новные магазины, за мостом через Десну нахо­дился вокзал, а в самом центре площади - базар. Официально он именовался колхозным рынком, о чем гордо извещала вывеска над аркой, но колхозам в то время было не до торговли. Впрочем, учитывая, что все крестьяне числились колхозниками, вывеска не противо­речила действительности: колхозники там тор­говали.

Основной достопримечательностью Базар­ной площади был, несомненно, старинной по­стройки собор. Холм поднимался сзади собора круто вверх, метров на 30 - 40, а затем почти отвесно обрывался. В этом месте, у основания холма, сохранились остатки то ли крепостной стены, то ли каких-то построек. В одной из них располагалась керосиновая лавка.

С лицевой стороны собора, по обе стороны от главного здания, шли приземистые кир­пичные одноэтажки, в которых разместились магазинчики и автостанция. Сам собор употре­били под склад облкинопроката. На вершине холма сохранились звонница и двухэтажный деревянный особнячок. Справа от собора, на улице, ведущей к деревянному мосту, нахо­дился двухэтажный кирпичный дом с остатка­ми ажурных металлических ворот. На первом этаже его находился магазин «Одежда», на вто­ром - бюро инвентаризации.

Рынок представлял собой экзотическое зрелище - разнокалиберные деревянные мага­зинчики, киоски, туалеты, навесы и крытые прилавки. Торговали здесь овощами, фруктами, мясными и молочными продуктами, трофейными вещами и тканями, скотиной и птицей, жестянкой, скобянкой, патефонными пластинками и семечками.

Read more... )
biblus: (Default)
Хорошая новость для тех, кому полюбились "Заметки брянского старожила"
Оказывается, что тот цикл из семи статей стал лишь началом сотрудничества Наума Непомнящего с газетой "Брянское время". Когда я работала над историей "Божьей коровки", Наум Непомнящий передал мне не только фотографии, но и вырезки из газет со своими статьями.
Сегодня я опубликую статью о человеке, который стал легендой послевоенного Брянска, хотя и не был никаким героем или передовиком производства. Речь идет о фотографе Фиме Маковском, о котором уже упоминалось в одной из заметок. В том, что люди старшего поколения его очень хорошо помнят, я убедилась буквально на днях, случайно услышав воспоминания одного из читателей, которыми он делился с сотрудницей отдела абонемента.
"Одесским" персонажем я назвала Маковского потому, что его чувство юмора не уступило бы даже чувству юмора знаменитой тети Сони из Одессы. Не знаю, существовала ли эта женщина на самом деле или это собирательный образ, а вот Фима Маковский жил в Брянске и запомнился многим именно своим веселым нравом и неунывающим характером.

Фима Маковский

Каждый входящий на рынок через центральный вход при всем желании не мог разминуться с растопырившейся прямо на проходе деревянной треногой. Над треногой, предупреждая возможные сомнения, красовалась рукописная табличка с категоричной надписью "ФОТОГРА­ФИЯ-ПЯТИМИНУТКА". Рядом на видавшей виды табуретке покачивал­ся эмалированный тазик с косячком плавающей поверху готовой продук­ции. Хлопотал тут невысокий, худоща­вый, с блестящей золотом фиксой во рту, хозяин "пятиминутки" Фимка Ма­ковский.
Вокруг треноги всегда кучкова­лись клиенты, фарцовщики, мазурики и просто охочие до зрелища зеваки. Фимка не столько работал, сколько давал представ­ление.
Фимка как падишах воссе­дал на табуретке. Время от времени, помешивая пожел­тевшим от химикатов пальцем в тазике, он непринужденно за­зывал клиентов:
- Мальчики, девочки, граждане, дамочки! Делайте портреты на паспорта и анкеты, на пропуска и дипломы, в семейные аль­бомы...
Read more... )
biblus: (Default)
Дело "Божьей коровки" ч. 1
Дело "Божьей коровки" ч. 2
Продолжение статьи из газеты "Брянское время" (№ 18, 1992 г.)
"Божья коровка". Дело "стиляг-насильников" из Брянска
    В брянской истории этот судебный процесс оказался, пожалуй, самым истеричным. Областной суд еще только допрашивал подсудимых и свиде­телей — он продолжался с 20 сентября по 11 октября 1960г., — а в брянских газетах уже сообщалось, что «общественность Брянщины поднима­ет свой гневный голос против тех, кто надругался над светлыми чувствами юношества». Суд до вынесения приговора успел получить около двух десятков писем.
    Кампания борьбы, конечно же, дирижировалась. Одинаковые чувства обуревали унечских доярок и жуковских велостроителей, узнавших в один день и неизвестно откуда о существовании брянских стиляг. Примета вре­мени: все осуждали, требовали са­мых суровых мер искренне и гневно.
Read more... )
biblus: (Default)
Дело "Божьей коровки" ч. 1
Статья из газеты "Брянское время"  (№ 17, 1992 г.)
"Божья коровка". Дело "стиляг-насильников" из Брянска
    В отличие от катастрофы в кинотеатре «Октябрь», истории в свое время полностью замолчанной, об уголов­ном деле «стиляг-насильников» (1960 г.) в то время писалось необыкновенно широко. В двух областных газетах публиковались фотогра­фии остриженных «насильников» (удивительным образом человек на любой тюремной фотографии выглядит злодеем), отчеты с судебно­го процесса, письма трудящихся, в которых гневно клеймилась «банда ублюдков».
    Казалось бы, трудно понять, почему это заурядное бытовое дело обрело столь широкий резонанс — по скан­дальности и полученному эффекту его даже и не с чем сравнить. И все потому, что, наложившись на настрое­ние в тогдашнем обществе, оно было превращено из уголовного в полити­ческое.
    С той поры прошло много лет. Герои «Божьей коровки» (кто живой остался) состарились. И хотя тогда их фамилии были всем известны, се­годня называть их вряд ли корректно. Ограничимся именами, кличками, ко­торые они придумали друг другу. Ну а вернуться к нашумевшей истории понуждают обстоятельства, о которых поэт сказал: «...Все не так. Все не так, ребята!»
Read more... )
biblus: (Default)
11 октября 1960 года закончился один из самых громких судебных процессов в истории Брянска. На скамье подсудимых оказались десять молодых людей. Двое из них были осуждены на 10 лет лишения свободы, остальные получили от года до трёх.
Процесс этот получил название "Дело брянских стиляг-насильников из "Божьей коровки".
Местные газеты, за год до этого полностью замолчавшие трагедию, случившуюся в кинотеатре "Октябрь", на этот раз оторвались, как говорится, по полной. На протяжении нескольких недель, пока шел суд и приговор еще не был вынесен, "Брянский рабочий" и "Брянский комсомолец" перехватывали друг у друга пальму первенства в деле клеймения позором не только подсудимых, но и свидетелей, родителей, друзей, вообще всякого, кто мало-мальски был знаком с обвиняемыми. Страницы местных газет пестрели гневными заголовками писем от возмущенных комсомольцев, колхозников и "рабочих бригад, борющихся за звание коммунистических", а журналисты соревновались друг с другом в подборе наиболее оскорбительных эпитетов по отношению ко всем фигурантам дела.
У меня накопилось достаточно много газетных статей по этой теме, которые я буду постепенно публиковать. Начну с воспоминаний незаменимого Наума Непомнящего, ставшего своего рода летописцем истории послевоенного Брянска.
Read more... )

biblus: (Default)
Тот самый, первый кинотеатр "Октябрь". 1950-е гг.
Фото из фондов Брянской областной библиотеки.
Read more... )
biblus: (Default)
Трагедия в "Октябре" ч. 1
Трагедия в "Октябре" ч. 2
Трагедия в "Октябре" ч. 3
Погибших в кинотеатре «Октябрь» хоронили в течение двух дней.
Председателем правительственной комиссии назначили Попова, министра культуры СССР. В Брянске он собрал что-то вроде партийно-хозяйственного актива, на котором предостерег: «Самое главное — не допустить стихии. Как бы не поддался народ эмоциям, не пошел крушить-ломать налево и направо» (свидетельство Ф. Костина).
Е. Родинков, работавший тогда секретарем парткома управления связи, говорит: «В горкоме партии предупредили, чтоб хоронить без музыки». Бог знает, почему давалось такое указание. Возможно, оберегали нервы людей, опасаясь того, что разом во всех концах города заиграют похоронные марши десятки оркестров. Хотя, скорее всего, такого количества оркестров просто не нашлось бы в Брянске...Читать дальше )

Profile

biblus: (Default)
biblus

June 2013

M T W T F S S
     12
3456789
101112 13141516
17 181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Apr. 30th, 2017 12:55 pm
Powered by Dreamwidth Studios