biblus: (Default)
Совершенно неожиданно, когда уж думала, что "заметки брянского старожила" закончились, нашла продолжение воспоминаний Наума Непомнящего о преподавателях Брянского лесохозяйственного института (сегодняшней БГИТА).

ПОСЛЕДНИЙ ИЗ...
          Обрамленное элегантной бородкой лицо, костюм-тройка, обязательная трость в руке и чистые-чистые глаза. Таким встает в памяти Алексей Владимирович Федосов, преподаватель кафедры энтомологии Брянского лесохозяйственного института. Он носил бородку «под Тимирязева» и имел вид тех интеллигентов-профессоров дореволюционной России, которых в течение семидесяти лет упорно вычищали из нашего общества.
          Я не учился у Федосова, но он был такой заметной фигурой в институте и городе, что не вспомнить о нем нельзя. Эрудит не только в своей непосредственной профессии, но и в знании иностранных языков, спорте, искусстве, музыке, собаководстве и т.д. Он прекрасно знал и любил симфоническую музыку. Послушав однажды, как я глиссирую звук на кларнете, он возмущенно заметил, что кларнет — это благородный инструмент, и за «такие петухи» раньше гнали из оркестра.
          Болельщик он был авторитетнейший и не пропускал ни единого матча, за что удостаивался права первого удара по мячу во время открытия футбольных сезонов в Брянске. В конце жизни Федосова уже доводили под руку до центра поля и даже ловили после ритуального удара, но он до последних дней никому не уступал права открыть футбольный сезон.  Read more... )
biblus: (Default)
А пока в Брянске продолжается предвыборный цирк, в моем неполитическом блоге новая порция душевных воспоминаний брянского старожила. Хоть пока и не сезон, про зиму и каток.

          Послевоенные зимы, не в пример теперешним, помнятся снежными и морозными. Снег ложился уже к середине ноября, иногда раньше, и никаких тебе оттепелей. Заносило улицы по самые верхушки заборов.
          Самыми распространенными коньками после войны были «пролетарки» или «пролетарские». До примитивного простые, они привязывались веревками к обуви. Коньки с ботинками являлись недостижимой мечтой. Да мальчишки особенно и не рвались к ботинкам, так как в валенках было теплей. Веревки на коньках затягивались специальной палочкой. Выглядело неказисто, зато надежно.
          После «пролетарок» по популярности стояли «снегурочки» или «снегурки», с загнутыми кверху закругленными носами. Особую за­висть вызывали обладатели «хоккеев» или «дутышей», и уж совсем редкостными были «ножи» или беговые.
          Особое возбуждение у пацанов вызывало появление на улице ред­ких грузовиков, чадящих газогене­раторными установками. Мальчиш­ки цеплялись за борта проволочны­ми крючьями и катили вслед вихля­ющими шеренгами, ухватившись за хлястики и полы друг друга, рассы­паясь. как горох, от выскочившего из кабины шофера.

Read more... )
biblus: (Default)
Продолжение "Заметок брянского старожила" 
          Можно было прожить всю жизнь в Брянске и не знать в лицо первых секретарей обкома Матвеева, Бондаренко, Петухова, Крахмалева. Можно было не помнить председателей облисполкома Дадонова, Васильева, Комарову. Можно было не познакомиться даже с Фимой Маковским или начальником милиции Гуркиным. Что, конечно, значительно труднее, но все-таки возможно. Однако не знать Колю-дурачка? Это было невообразимо!
          Коля-дурачок был всюду и везде. В самых людных и тихих местах города, в центре всех событий и празднеств. Не было ни одного горожанина, которому при встрече Коля не отпустил бы приветствия или доброго пожелания. Не было ни одной горожанки от 14-ти и старше, кому Коля не расцеловал ручки.
          Коля не побирался. Колю угощали! Чтобы побыть в обществе и пообщаться с добрым неординарным человеком. Коля-дурачок в послевоенном Брянске был без натяжек «штучный человек».
          В то время у дурачка было одно преимущество: он мог говорить все то, о чем другие даже думать боялись. Получалось, что кроме Коли, в городе и дураков-то больше не было…        
Read more... )
biblus: (Default)
Из цикла "заметки брянского старожила"

          Самыми популярными людьми послевоенного времени, конечно же, были спортсмены. Спортивные подвиги героев во славу Родины воспри­нимались как продолжение побед в Великой Отечественной войне. Газеты, радио и кинохроника доно­сили до нас имена героев спорта.
          Мы наизусть знали всех чемпио­нов СССР. Но они жили где-то далеко, в Москве. Туда и поезда-то ходили раз-два в неделю, да и те проходящие. Но среди нас, рядом с нами жили вполне осязаемые герои, чемпионы города и области, которые пользовались не меньшей  популярностью. В то время расцвета  истинного любительства занятие спортом не приносило спортсменам никаких дивидендов. Это была просто любовь. Чемпионов обожали, о них рассказывали легенды, им подражали. Взрослые им завидова­ли, мальчишки хотели быть похожи­ми на них.
          Тогда не было четкой специализации и спортсмены, которых называли физкультурниками, выступали и в зимних, и в летних видах спорта. Соревнования проводились столь часто и столь прилюдно, что чемпионы были всегда на виду, в центре внимания.
Read more... )
biblus: (Default)
Продолжение заметок брянского старожила.
          После войны Брянск, как и многие другие города Союза в короткий срок уставили гипсовыми скульптурами. Скульптуры стояли в скверах и парках, торчали из кустов и газонов, прививая строителям новой жизни новую культуру. Со временем гипсовые фигуры ветшали, разруша­лись, мешали прокладке магистралей и строительству. Их переносили на другие места, передавали с баланса на баланс, подмазывали, подклеивали, всячески пытаясь сохранить для потомков. Останки их изредка можно встретить и теперь.
          Центральной фигурой в ту пору был «спортсмен с веслом», установленный в центре сквера Карла Маркса на месте теперешнего декоративного фонтана. «Спортсмен» стоял в расслабленной позе Апполона Бельведерского, поигрывая рельефом мышц. В правой руке он крепко сжимал деревянное весло. Лик «спортсмена" был суров и задумчив. Чело омрачали невеселые думы о невозможности спуститься к Десне и применить весло по назначению. Со временем власти пошли «спортсмену» навстречу, соорудив вокруг фонтан, струи которого обливали его в жаркую погоду.
          Зимой рядом с гребцом устанавливали елку, а самого «спортсмена» наряжали в Деда Мороза. В такие дни он выглядел счастливым, гордо держа весло под видом посоха.             Read more... )
biblus: (Default)
Продолжение заметок брянского старожила

Первыми объектами, за восстановление которых принялись в Брянске сразу же после освобождения, были кинотеатр, драматический театр и здание МГБ. Старый довоенный драматический театр, находившийся, кстати, на месте теперешнего, лежал в развалинах. Старый драмтеатр был того же стиля, что стоящее рядом здание Дома Советов. Они составляли единый архитектурный ансамбль.

Строят заново
Новый драмтеатр строили в классическом стиле – с сатирами по фронтону и портиком на гигантских колоннах. Венчали здание, по моде тех времен, статуи рабочего, крестьянки, воинов-освободителей под знаменем.
Драмтеатр строили немецкие военнопленные. В качестве утеплителя на перекрытия был насыпан толстый слой шлака. Когда 1959 году обвалился кинотеатр «Октябрь», с драмтеатра убрали весь шлак: его было так много, что засыпали почти всю площадь вокруг.
Может быть, сцена и зал драмтеатра уже не соответствуют современным требованиям, но внешний вид и особенно металлическая решетка ворот справа от входа и сегодня впечатляют…
В те, уже далекие времена посещение театра носило поистине торжественный, ритуальный характер. Люди надевали самые лучшие из имеющихся вещей. Из шкафов вынимались выходные или нарядные костюмы, надеваемые только в особых случаях: на торжественные собрания и демонстрации.

Read more... )
biblus: (Default)
Заметки брянского старожила. Воспоминания о преподавателях Брянского лесохозяйственного института (ныне БГИТА) 1950-х г.
ОКЕАНЫЧ
Одной из самых оригинальных лично­стей в 50-е годы слыл лаборант кафедры физики и механики БТИ Океанов, или, как его называли студенты, Океаныч. Океаныч имел атлетическое сложение, сократовских размеров лысый череп и длинный тонкий нос между лохматых бровей. Вид его был величав, но глаза выдавали скромность души. Океаныч нигде не расставался с потертым портфелем, в ко­тором, по слухам, хранилась его, пока не оцененная, диссертация. В диссертации была разработана какая-то новая кванто­вая теория, опубликование которой поста­вило бы вверх ногами все основы физики. Как-то, будучи на практике, студенты выкрали загадочный портфель у спящего Океаныча.
В портфеле покоилась смена белья, четыре бутылки из под кефира, две папки, набитые вырезками из технических журналов. Утром Океаныч перевернул все общежитие и выглядел самым несчастным ученым на белом свете. Успокоился он, только убедившись в полной сохранности содержимого портфеля. Когда мы восторгались сложностью элект­рических схем, собранных им для лабора­торных работ, Океаныч довольно улы­бался и говорил, что собирает их с закры­тыми глазами. Каково же бывало его отчаяние, когда студенты специально пута­ли клеммы на схемах.
Read more... )
biblus: (Default)
Очередная заметка брянского старожила Наума Непомнящего. Воспоминания о Г. Н. Моисееве, работавшем в 1945-1957 гг. ректором Брянского лесохозяйственного института (сегодня Брянская государственная инженерно-технологическая академия).

Свои воспоминания о преподавателях послевоенных лет славного Брянского лесохозяйственного (ныне БТИ) института хочу начать с Григория Никитича Моисеева.
Одних запоминаешь по имени-отчеству, других — по фамилии, но хоть убей, не можешь вспомнить имени. А есть люди, которые запоминаются полностью, и уже нельзя отделить или отбросить что-то: они звучат только полностью, в полном наборе. Почему так, объяснить не берусь.


Такой незабываемой личностью был директор лесохозяйственного института Григорий Никитич Моисеев — «отец родной», как называли его студенты. Что верно, то верно: был он студентам и родным отцом, и старшим товарищем, и добрым другом. Послевоенные сту­денты-фронтовики, жившие на одну стипендию, запросто одалживали у него деньги, а некоторые даже столовались или чаевничали за его щедрым столом. Невы­сокого роста, с приветливой улыбкой на полноватом лице и вечной хитринкой в голубоватых мальчишеских глазах, он, особенно в старости, ходил, не расставаясь со своей супругой.

— Она у меня геройская женщине, — С гордостью говорил Григорий Никитич, указывая на жену. - Я когда в леспромхозе работал, бывало снег, мороз, рабочие лес грузить по ночам отказывались после дня работы. Так она первая лезет гро­мадные бревна ворочать. А нам уже стыдно отставать — и мы за ней!

Read more... )
biblus: (Default)
Продолжение заметок брянского старожила

Фронт проходил где-то в нескольких сотнях километров от Брянска, небо содрогалось от рева фашистских бомбардировщиков и разрывов зенитных снарядов, еще не отчадили головешки на городских пожари­щах, а мы уже потянулись к школе.

Господи, на кого были похожи школьники нашего детства, во что только ни были одеты и обуты! Тут и шитые-перешитые из родительских довоенных одежд рубашки и пиджаки. А солдатские гимнастерки, изготовленные из парашютного шелка матроски? На головах — пилотки, буденовки, солдатские ушанки. На ногах — всевозможные тапочки, а то и просто галоши поверх шерстяных носков и не по размеру большие сапоги. Зимой надевались бурки — матерчатые на вате валенки с кожа­ными пятками. На бурки — «армяшки», склеенные из автомобильных камер галоши. Мало у кого были портфели или ранцы.

Большинство тащило учебники в матерчатых мешочках, планшетках, а то и просто за пазухой. Каждый первоклассник таскал сшитую из материи «кассу» с карманчиками, в которые был вложены картонные квадратики с написанными буквами.

В матерчатых кисетах болтались на шнурках чернильницы "непроли­вашки", наполненные фиолетовыми чернилами. Зимой чернила замерзали, и их отогревали дыханием.

Каждый ученик экипировался круглым пеналом с деревянными ручками, карандашами и набором разнокалиберных перьев. Учебники ценились на вес золота. Их было всего по нескольку штук на весь класс. Помню, букварь начинался словами «Рабы не мы, мы не рабы». Возраст первоклассников колебался от 8 до 10 лет. С нами учился сын полка, которому было уже двенадцать, а он был неграмотным: война.

Read more... )
biblus: (Default)
Очередная статья из цикла "Заметки брянского старожила"

До чего же неудачно выбрали место для нашего города! На высоком крутом берегу Десны, а тут и Болва, и Снежеть рядом. Снежка — тихоходная, спокойная, с многочислен­ными заводями. Болва — полная противоположность, одна из самых быстротечных равнинных рек.


За памятником артиллеристам до последнего времени было озерцо, называемое «Пердушкой» за то, что на его поверхности постоянно лопались поднимающиеся со дна пузырьки. Вода там была чистая и холодная. Лет пять назад «Пердушка» стараниями городских властей приказа­ла долго жить. Уверен, будь среди этих товарищей хоть один местный житель, а не периферийные выдвиженцы, он бы не загнал в «Пердушку» земснаряд и не вычерпал оттуда песок для строительных целей. Теперь за платной стоянкой высится песчаный карьер, а увеличенный раз в 20 водоем «Пердушки» уже не может обеспечить ее подземный источник, и вода там к середине июля покрывается ряской.

Пройдитесь па старым улочкам Брянска: Ямской, Верхней и Нижней Лубянке, Калининской, Судкам. Домики теснятся на гористых неудобицах, без подъездов, без приличных приусадебных участков. Казалось бы, возьмите ровное место подальше, километрах в 2-3, и стройтесь, ан нет — люди жались к реке. Каких-нибудь 80 — 100 лет назад Десна была глубоко­водной и судоходной.           

До революции по Десне бегали до Киева колесные пароходики. Один из них, «Константин», даже попал на старинную открытку о Брянске.

Read more... )

biblus: (Default)
Очередная статья из цикла "Заметки брянского старожила"


Брянск был всегда яблоневым краем. Москвичи, уральцы, северяне ехали сюда специально за яблоками.

Как бы вознаграждая хозяев, брянские сады выплеснули после войны все свое великолепие. Каждую весну послевоенный деревянный Брянск заливало по самые крыши вишнево-яблоневым цветом. Красно-сиреневые яблоневые и белоснежные вишнево-сливовые языки пламени полыхали по оврагам и улицам, заполняя ароматом воздух и засы­пая цветом землю вокруг.

Кто был тот безвестный садовод, заполнив­ший брянские сады таким разнообразием сортов яблок и груш? Теперь многие и слыхом не слыхали о таких яблоках, как титовка, лимоновка, карабковка, ранет, золотой налив, антоновка-полуторафунтовка, цыганочка, штрифель, репка, райка, малиновка, апорт, китайка. А какие груши висели в садах: дули, бере зимняя, бессемянка! И куда только все подевалось, почему перевелось в брянских садах? Госпитомникам нужен только план и быстрые в росте сорта. Все начали гнаться за долго сохраняющимися яблоками. Потому и стали редкостью сорта яблок нашего детства.

Read more... )
biblus: (Default)
Очередная статья из серии "Заметки брянского старожила"

На старом базаре

Теперь, спустя столько лет, даже старожилам трудно восстановить в памяти место, называвшееся Базарной площадью, а еще раньше, до революции, «При­возом» - по аналогии с Одессой-мамой.

Наследники Октября в нашем городе, руководствуясь лозунгом «Весь мир насильно мы разрушим до основанья», честно выполнили революционный долг. Они камня на камне не оставили от памятного места. Проходившая здесь некогда центральная улица 3-го Интернационала неофициально именовалась «Городом».

Базарная площадь являлась центром города. Здесь размещались все ос­новные магазины, за мостом через Десну нахо­дился вокзал, а в самом центре площади - базар. Официально он именовался колхозным рынком, о чем гордо извещала вывеска над аркой, но колхозам в то время было не до торговли. Впрочем, учитывая, что все крестьяне числились колхозниками, вывеска не противо­речила действительности: колхозники там тор­говали.

Основной достопримечательностью Базар­ной площади был, несомненно, старинной по­стройки собор. Холм поднимался сзади собора круто вверх, метров на 30 - 40, а затем почти отвесно обрывался. В этом месте, у основания холма, сохранились остатки то ли крепостной стены, то ли каких-то построек. В одной из них располагалась керосиновая лавка.

С лицевой стороны собора, по обе стороны от главного здания, шли приземистые кир­пичные одноэтажки, в которых разместились магазинчики и автостанция. Сам собор употре­били под склад облкинопроката. На вершине холма сохранились звонница и двухэтажный деревянный особнячок. Справа от собора, на улице, ведущей к деревянному мосту, нахо­дился двухэтажный кирпичный дом с остатка­ми ажурных металлических ворот. На первом этаже его находился магазин «Одежда», на вто­ром - бюро инвентаризации.

Рынок представлял собой экзотическое зрелище - разнокалиберные деревянные мага­зинчики, киоски, туалеты, навесы и крытые прилавки. Торговали здесь овощами, фруктами, мясными и молочными продуктами, трофейными вещами и тканями, скотиной и птицей, жестянкой, скобянкой, патефонными пластинками и семечками.

Read more... )
biblus: (Default)
Хорошая новость для тех, кому полюбились "Заметки брянского старожила"
Оказывается, что тот цикл из семи статей стал лишь началом сотрудничества Наума Непомнящего с газетой "Брянское время". Когда я работала над историей "Божьей коровки", Наум Непомнящий передал мне не только фотографии, но и вырезки из газет со своими статьями.
Сегодня я опубликую статью о человеке, который стал легендой послевоенного Брянска, хотя и не был никаким героем или передовиком производства. Речь идет о фотографе Фиме Маковском, о котором уже упоминалось в одной из заметок. В том, что люди старшего поколения его очень хорошо помнят, я убедилась буквально на днях, случайно услышав воспоминания одного из читателей, которыми он делился с сотрудницей отдела абонемента.
"Одесским" персонажем я назвала Маковского потому, что его чувство юмора не уступило бы даже чувству юмора знаменитой тети Сони из Одессы. Не знаю, существовала ли эта женщина на самом деле или это собирательный образ, а вот Фима Маковский жил в Брянске и запомнился многим именно своим веселым нравом и неунывающим характером.

Фима Маковский

Каждый входящий на рынок через центральный вход при всем желании не мог разминуться с растопырившейся прямо на проходе деревянной треногой. Над треногой, предупреждая возможные сомнения, красовалась рукописная табличка с категоричной надписью "ФОТОГРА­ФИЯ-ПЯТИМИНУТКА". Рядом на видавшей виды табуретке покачивал­ся эмалированный тазик с косячком плавающей поверху готовой продук­ции. Хлопотал тут невысокий, худоща­вый, с блестящей золотом фиксой во рту, хозяин "пятиминутки" Фимка Ма­ковский.
Вокруг треноги всегда кучкова­лись клиенты, фарцовщики, мазурики и просто охочие до зрелища зеваки. Фимка не столько работал, сколько давал представ­ление.
Фимка как падишах воссе­дал на табуретке. Время от времени, помешивая пожел­тевшим от химикатов пальцем в тазике, он непринужденно за­зывал клиентов:
- Мальчики, девочки, граждане, дамочки! Делайте портреты на паспорта и анкеты, на пропуска и дипломы, в семейные аль­бомы...
Read more... )
biblus: (Default)
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6

Танцы нашего детства
Сороковые годы невозможно себе представить без танцев. Танцевали везде, где только представлялась возможность: танцевали во дво­рах, в парках, в кинотеатрах перед сеансами или просто на улицах, если из какого-нибудь окна играл патефон или аккордеон. Партнеров явно недоставало, поэтому женщины танцевали с жен­щинами.
Но все равно танцевали.
Самыми популярными танцами 40-х — 50-х го­дов были вальсы, танго, фокстроты и блюзы. Чуть позже польки и краковяки окончательно «сошли», а фокстроты и блюзы (по идеологическим сообра­жениям) переименовали в «быстрый» и «медлен­ный» танцы. Должны же мы были отмежеваться от пресловутого Запада!
Быстрый танец (фокстрот) танцевался в класси­ческой позе парного танца. Два с половиной шага вперед и назад, перемена направления, переходы. Наиболее форсистые пары размахивали сцеплен­ными свободными руками вниз-вверх в такт движения ног, напоминая дровоколов. Особым шиком было пройтись линдой - мелкими шажка­ми.
 В медленном танце (блюзе) партнер мог брать партнершу за талию обеими руками. Со стороны это выглядело интимно и не приветствовалось массами. Вообще парные танцы по-своему воспитывали рыцарское отношение к женщине. Многие из девушек тех лет и теперь вспоминают, с каким трепетом ожидали приглашения на танец. С каким волнением она проходила середину зала, ведомая партнером под руку.Читать дальше )
biblus: (Default)
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5

Мода нашего детства
В первые послевоенные годы улицы города, как и всего Союза, были окрашены в защитные цвета. Солдаты и офице­ры донашивали военную форму, кто мог, с удовольствием меняли ее на граждан­скую. Случалось видеть сплошь и рядом гражданский пиджак поверх галифе и сапог.
Номенклатура одевалась в темного цвета полувоенные кители и такого же цвета галифе. Хромовые сапоги обязательно венчали галоши. Вид обладателей хромовых сапог был величав и недосту­пен. Многие держали, в подражание вождю, правую руку за лацканом кителя. Для большей убедительности обладате­ли черных кителей именовались руково­дителями, сокращенно «рук», например: технорук, худрук, военрук, физрук.
Но отходила в прошлое война, и посте­пенно пришло время гражданской моды. Мужчины оделись в двубортные темно-синие или коричневые костюмы с неве­роятно широкими штанинами. Голов­ной убор (кепка шести- или восьмиклинка) была обязательной частью ко­стюма. Наиболее представительные по­зволяли себе заменить картузы на шляпы и носить галстуки. Это было, однако, совсем небезопасно. Десятиле­тиями в народе культивировалась нена­висть к этому атрибуту капиталистиче­ского гардероба. В любой момент обладатель шляпы мог услышать обид­ное: «Буржуйская рожа!».Читать и смотреть дальше )
biblus: (Default)
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4

Праздники нашего детства

Вспомните, давно ли мы все жили от праздника до праздника? Трудовые будни были праздником для нас, воскресные дни — праздником какой-нибудь отрасли или профессии, а кроме того, революционные праздники, дни рождения, юбилеи, откры­тия, закрытия, события, аванс, получка. Гуляй — не хочу! Было в них много от бутафорско-показушного фарса, но и много веселого, памятного.
ПРАЗДНИК ОКТЯБРЯ
Октябрьская демонстрация 1965 года: театрализованное представление, где перед трибу­ной разыгрывались сцены герои­ческой истории города, области и государства. Группы озябших студентов, одетых в матросские бушлаты, солдатские шинели и комиссарские кожанки, в перехлест опутанные пулеметными лентами и увешанные граната­ми, изображали штурм Зимнего. В самый ответственный момент, перед правительственной трибу­ной, солдат-знаменосец дважды упал, запутавшись в размотав­шейся обмотке. Папаха покати­лась под трибуну, а знамя попало под «газик», закамуфли­рованный под броневик. Расте­рявшийся солдат, прыгая боком перед трибуной, отчаянно разма­тывал с ноги злополучную об­мотку. Освободившись, он вдруг заорал, махая ею над головой: За Родину! За Сталина!Читать и смотреть дальше )
biblus: (Default)
Часть 1
Часть 2

Часть 3

Милиция нашего детства

В СТАРОДАВНИЕ ВРЕМЕНА 
Брянский архивист В. Кузьменко рас­сказывал мне, что до революции в Брянске было два городовых: один — на  вокзале, другой — на базаре. Тот городовой, который дежурил на вокзале, кроме прямых обязанностей, представлял собой в одном лице уголовный розыск, отдел по  борьбе с организованной преступностью, отдел по борьбе с хищениями на транс­порте, медвытрезвитель и детскую комна­ту милиции. Другой курировал базар и выполнял одновременно функции санэпидстанции, комитета по охране природы, вневедомственной охраны, госторгинспекции, налоговой инспекции, ОБХСС, мили­ции, госавтоинспекции, управления тор­говли, а также комиссии по урегулирова­нию трудовых споров. Он указывал места парковки телег, торговли, пробовал на вкус продукты. Недоброкачественная продукция тут же опрокидывалась на голову зарвавшегося продавца. 
Городовых уважали. Завидев еще за квартал, снимали шапки и раскланива­лись. Любой случай неповиновения ста­новился историческим событием. На зда­нии теперешнего пассажирского вокзала станции Брянск -1 висит мемориальная доска с надписью «Здесь 18 декабря 1905 года произошло столкновение рабочих-железнодорожников с царскими жан­дармами, вылившееся в политическую демонстрацию». Так вот, по словам архивиста, все «волнения» тогда нача­лись с крепкой выпивки железнодорожни­ков, которая в конфликте со здешним жандармом приобрела политический ха­рактер, так как после взаимной перебранки закончилась рукоприкладством. Но это все — устная летопись легенды. Я той полиции не знал. Я помню только нашу, послевоенную милицию.Читать и смотреть )
biblus: (Default)
Часть 1
Часть 2
Музыка нашего детства
Как только отгремела война, нашу жизнь вошла музыка. Стоило кому-то вынести баян или заиграть радиоле, тут же приходили люди, и начинались танцы. На самодельных эстрадах заезжие артисты исполняли на­родные куплеты на побежденных фашистов типа:
Капусту с картошкой я очень люблю
Айн, цвай, драй...

У редких счастливчиков сохранились довоенные пла­стинки и патефоны. Слушать их собирались толпами…
Мальчишки пальцем крутили самодельные диски с пла­стинками. Появились первые отечественные радиопри­емники «Балтика» и «Рекорд». Наряду с народной и военной музыкой звучали джазовые композиции, записанные еще в довоенные годы знаменитыми оркестра­ми Пола Уайтмена, Рэя Нобля, Джека Хилтона, Генри Холла, а также отечественными — Леонида Утесова, Александра Варламова, Виктора Кнушевицкого, песни запрещенных в то время Вертинского и Петра Лещенко.
Говорили, что в Брянске до войны были неплохие музыканты. Существовал даже женский семейный оркестр, игравший в кинотеатре. В нем играли чехи Борины и Стокласки. В пятидесятых годах в кинотеатре «Октябрь» перед сеансами играл небольшой ансамбль, в котором выделялись саксофонист Низяев и ударник Хасин. Особый интерес вызывал у публики Хасин. Он стучал на панцире черепахи, прикрепленном к барабану, или трещал на кастаньетах. Чтобы вытравить даже само понятие джаз, оркестры стали называть эстрадными. Вовсю развернулись глушилки в радиоэфире.Читать и слушать )
biblus: (Default)
Продолжаю публиковать воспоминания Наума Непомнящего о послевоенном Брянске. Первую статью можно прочесть здесь
Статья вторая называется
Улицы нашего детства
Брянск нашего детства про­буждался от пения петухов и криков молочниц, разносящих по улицам молоко. «Молока надай!»— старались перекри­чать петухов груженные коро­мыслами с укрепленными на них гроздьями коричневых кувшинов молочницы. Они доставляли мо­локо из близлежащих деревень пешим порядком, и просто уди­вительно было, как они добира­лись до города в такую рань. 
Деревянные постройки послевоенного Брянска густо облепи­ли склоны Судков и сбегающих к Десне гористых улиц. Немно­гие кирпичные строения были или сожжены, или вовсе разру­шены войной. Довоенные кир­пичные здания были такой зна­чительной вехой в городской биографии, что каждому присва­ивалось название или номер: «1-я Советская больница», «2-я Советская больница», «Дома специалистов», «Пятый корпус», «Девятый корпус» и т. д. Разде­ленные Судками-оврагами райончики и улицы имели названия: «Петровская горка», «Покров­ская горка», «Карачиж», «Горо­дище», «Рабочая слободка», «Соловьи», «Лесные сараи», «Кирпичные выселки». 
«Городом» называлась часть улицы Калинина от завода «Дормаш» до «Дома офицеров». Естественно, все дороги вели в «Город». Читать дальше )
biblus: (Default)
В 1992 году в газете "Брянское время" в рубрике "История одного города" был опубликован ряд статей инженера Наума Непомнящего. Это были заметки-воспоминания о послевоенном Брянске. На меня они произвели большое впечатление. Да что там говорить, я была буквально очарована тем, как просто и талантливо, живо, ярко и красочно автору удалось передать атмосферу тех лет. Читаешь - и всё как будто перед глазами, как будто ты сам был свидетелем этих событий.
Первая статья опубликована в № 23, посвящена она Брянскому футболу.

Футбол нашего детства
Брянский инженер Наум Непо­мнящий предложил редакции за­метки о Брянске послевоенной поры. Юность всегда прекрасна, на какое бы трудное время она ни приходи­лась, и Н. Непомнящий это лишь еще раз подтвердил. Начать же публика­цию мы решили с главы о послево­енном брянском футболе, о котором так, по нашему мнению, еще не писали и не рассказывали...Читать дальше )

Profile

biblus: (Default)
biblus

June 2013

M T W T F S S
     12
3456789
101112 13141516
17 181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 24th, 2017 07:04 am
Powered by Dreamwidth Studios