biblus: (Default)
[personal profile] biblus
Очередную историю из рубрики «Я помню: повседневная жизнь» рассказывает фармацевт Наталья ХРОМЕНКОВА.
Справка: Наталья Михайловна Хроменкова. 90 лет. За вычетом двух лет учебы в техникуме в Мценске и трех лет войны всю жизнь прожила в Брянске.
Наталья Хроменкова

В город на пароходе

Я — с Первого Брянска, из Тол­стовского поселка, так он назывался. А тогда был не совсем Брянск, нра­вы, скорее, сельские. В «город», на рынок моя мама добиралась в 20-е годы на пароходике, — тогда Десна еще судоходной была. Даже после войны в районе было два больших, по тысяче голов, стада личных ко­ров. Их возле леса пасли, и у нас, как положено, были и поросенок, и корова, и куры. Без этого нам бы не прожить: пять детей (один из братьев умер маленьким, зарплата, и та маленькая, только у отца). Как прокормиться? Мама придумывала любые способы заработать денеж­ку. Одно время она варила тянучки, резала на столе на полоски и про­давала на рынке. В 30-е годы обеды устраивала на дому, к нам до восьми человек ходило на обеды. Углы за занавесками сдавала в доме квар­тирантам, хотя дом-то у нас был небольшой. Картошку, капусту выращивали и ели только свою. Поку­пали только сено для коровы, потому накосить его было негде. Могли по­садить за незаконную косьбу, даже на лужке в лесу. Помню, папа наки­дывал осенью целый чердак тыкв с огорода — еда для поросенка.

Все были бедны

И при этом мы не ощущали сво­ей бедности, потому что все вокруг были так же бедны. И другой жизни мы не знали. Что помню: мама никог­да не корила папу за нашу бедность. Он не пил, не курил, всегда — в ра­боте, но где ему было заработать? Очень мягкий был человек.

Мы в детстве бегали только бо­сиком. Не ели жареного мяса — это была непозволительная роскошь. У нас имелись простыни и наволоч­ки на подушках (куриный пух долго собирали и сами подушки наби­вали), но пододеяльников тогда не было. Ватные одеяла, кстати, мама сама пошила. Из посуды — только алюминиевые миски. Фарфоровые тарелки и нержавеющие вилки в нашей семье завели только в 50-е годы. И копченую селедку я попробо­вала впервые в двадцать с лишним лет — дорого!

Для школы мама нам сшила сум­ки из холстины. Учебники тогда да­вали один на несколько человек, не захочешь, а придется сообща учить­ся. Дома уроки у нас никто никогда не проверял. Дневников тогда не было. Наша школа была рядом с Мо­розовой баней. А дома книжек у нас не имелось вообще. Да тогда и моды такой не было. Я была маленькая, в веснушках, но боевая. Училась пло­хо, только химию любила. На печку залезу, маме говорю, что уроки учу, а сама — спать. Зато брат-близнец Адик, наоборот, был тихий, отлич­ник. Я у него всегда уроки списывала и защищала, если его обижали. Лес тогда начинался прямо за ули­цей Мичурина, рядом совсем. Там, в речушке Змеинке тогда еще рыбки водились, гольяны. А сбор грибов для нас был не развлечением, а ра­ботой. На зиму мы две бочки грибов засаливали, в большую — все, а в маленькую — рыжики. Но шампи­ньонов, черных груздей, свинушек тогда не собирали, — считали пло­хими грибами. А заготовка, колка дров лет с четырнадцати была пол­ностью на старшем брате Васике.

Уроки воспитания

Мы с братом — маленькие, лет по шесть. Залезли к соседке Ворончихе, нарвали у нее початков кукурузы (мы сами кукурузу не выращивали), обо­драли, съели, а остатки кинули под сарай. Мать увидела, все поняла. Го­ворит: иди к Ворончихе и скажи, что ты — вор. Адику было так стыдно, что он в лес убежал, и мы потом всей семьей ходили его искать, еле наш­ли. Сидит под осиной, плачет.

В доме было два самовара — большой и маленький. В большом воду грели для стирки, а маленький был для чая. На мне была обязан­ность растапливать малый самовар и чистить его кирпичом от сажи, но я часто это на брата взваливала. Чай мы пили с сахаром. Мама сама коло­ла щипчиками сахарную голову и да­вала каждому на чашку два кусочка. Она вообще к нам была строга, а ко мне особенно, да было за что.

Электрический свет в доме по­явился, когда мне было десять лет, а до этого вечера проводили при коптилке. За хорошую учебу мама изредка давала Адику деньги на кино, а мне и старшему брату Васику — мы учились похуже — не дава­ла. Было очень обидно. Гуляли мы только возле дома, играли в городки и лапту, на Снежку бегали плавать. Раз в год к празднику мама шила мне платье, правда, на вырост, но я и этому была рада.

Этикетка «Заливные языки»

Все-таки не так плохо я и училась. И после семи классов сумела перед войной в фармацевтический техни­кум поступить, в Мценске. Это мама мне присоветовала идти на работу в аптеке, да и я все мечтала найти мазь и свои веснушки вывести. Ког­да началась война, я была в Брянске на каникулах. По радио идут со­общения страшные, наши отступают и отступают. Мама отправила меня во Мценск, «здесь ты никто, а там, может, с техникумом вывезут». При­езжаю во Мценск, а там все из тех­никума разбежались. Из восьмисот человек только девять нас осталось. Директор техникума, женщина, но­чью на подводу погрузила детей, большую бутыль со спиртом и ушла. Бросила нас. Хорошо, что среди нас оказался третьекурсник, бойкий. Добился вагона, телятника. В нем мы и поехали на восток. Несколько месяцев ехали.

Потом у меня деньги и карточки украли. Потом я оказалась в госпи­тале, в Сибири, за ранеными ходила. Об этом можно долго рассказывать. Когда осенью 43-го Брянск осво­бодили, я для себя твердо решила домой вернуться. Очень я по дому тосковала. А как вернуться? Кто от­пустит? Помогла подружка. Она была кем-то вроде секретарши у начальника госпиталя. Ну, и под­сунула ему мою справку, в куче про­чих. Удивительная это была справка. Бумаги тогда не было. Моя справка с печатью была составлена на оборот­ной стороне этикетки «Заливные го­вяжьи языки». Нашел где-то завхоз эти, еще довоенные, этикетки, ну и пустил в оборот. Главврач подписал, а я тут же кинулась на станцию.

С огромными трудами, почему- то через Харьков, я добралась до Брянска. Раннее утро. Октябрь. Вы­хожу на перрон и не понимаю, куда идти. Все разбито, в руинах, нет никаких ориентиров, хотя наш дом недалеко, в километре от станции. Наконец, сообразила, дошла до на­шей улицы. И чудо! Цел наш дом, не сожгли его, и мама у калитки, будто меня ждала. Так и ахнула. Ее на сухарный завод мобилизовали, разбирать завалы.

Зорька

У нас все коровы, что были по­очередно, звались Зорьками. После войны отец купил и пешком привел корову из Карачева. Корова тогда — это была жизнь. Великая ценность. Интересно, как дедушка сено тогда покупал. На рынке с нескольких возов, с согласия хозяина, по пучку выдернет, домой придет и Зорьке даст. Какой Зорька пучок выберет, тот воз дедушка и покупает. Нам, в городе, конечно, тяжко было, но все-таки мы выросли, старший брат нашел работу, я поступила в аптеку — на паровичке ездила в город по узкоколейке, ее потом разобрали, — нам зарплату давали, карточки, а в деревне ничего не было. Там были любой копейке рады. Потому мы и могли сено покупать.

И вот однажды наша Зорька, по характеру очень своевольная, со стадом не пришла. Спрашиваем: где? Пастух руками разводит. Ну мы и отправились всей семьей в лес на поиски. И с нами Виктор, мой бу­дущий муж. А у нашей коровы был колокольчик на шее. По звону коло­кольчика нашли Зорьку. Она в болоте увязла по шею. Как вытащить? Муж­чины нарубили жердей, на рога на­кинули веревку вроде хомута. Ну, по­волокли всем миром. Виктор потом говорил, что Зорькины глаза долго не мог забыть. Все она понимала.

Первые радости

После войны все было радостью. Получили хлеб — радость, накопали картошки — радость. Мама старую курицу сварила, бульон — нам, а курицу на станции поменяла у сол­дата на большое немецкое зеркало, выломанное из гардероба — тоже радость. Купила на толкучке крас­ного парашютного шелка и сшила нам с младшей сестрой Лидой пла­тья — огромная радость. Однажды с рынка возвращается счастливая. Я, говорит, у солдата мыло выменяла и показывает несколько кусков, ак­куратные такие. А тут приходит как раз мой Виктор, кусочки изучил и говорит:

- А это ведь не мыло.

- Как не мыло? — удивляется мама. — А что ж это такое?

- Это толовые шашки солдат вам за мыло выдал,— говорит Вик­тор. А он бывший партизан.

Такое было время после войны: тола много, а мыла мало.

Выдумщик

После войны окна в домах на нашей окраине все ставнями за­крывали — грабителей опасались. Дни рождения у нас не отмечали и Новый год не встречали — не было обычая, но раз в год на Пасху мать пекла пироги. Мой жених и муж Виктор был из обеспеченной се­мьи, они в торговле работали. Он многому меня научил. Выдумщик. Художник. Помню, на отрывном календаре вдруг вижу его прикле­енную фотографию.

- Виктор, что это?

- А это чтобы ты про мой день рождения не забыла.

На свадьбе из угощения у нас были винегрет, сало с картошкой и бутылка Кагора.

Когда мы решили строиться, отец договорился об участке неподалеку от нашего дома. Лес Виктор зарабо­тал в лесхозе оформительской рабо­той. Но бревна водитель скинул на Маяке, а дальше Васик с Виктором тащили их волоком на себе. Это был 50-й год. В срубе клопы оказались, ужас! Виктору сказали, что их мож­но вывести авиационным бензи­ном. Добыл, все бревна промазал. На следующий день прибегает в ужасе сосед Шпаков. Говорит, ночь не спал, клопы заели. А это, видно, наши к нему ушли.

Мы ссуду за дом десять лет выплачивали, так что у нас даже занавески были из марли, — не было денег, да и трое детей. Во­ровать мы не умели. Я в аптеке ни одного лекарства без рецепта не продала. Зато Виктор, если потом что покупал, так самое лучшее: этажерку или шифоньер с зерка­лом. Такой был человек. Однажды нержавеющий умывальник купил за бешеные деньги, он до сих пор в деле. Однажды отвел меня ЦУМ, купил бостона на пальто и самую лучшую лису, а потом — к самой лучшей портнихе.

          Девки мои в аптеке все умерли, когда меня в этом пальто с лисой увидели.

Записал Ю. Ф.
Опубликовано в журнале "Точка!", № 4, 2013 год

From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

biblus: (Default)
biblus

June 2013

M T W T F S S
     12
3456789
101112 13141516
17 181920212223
24252627282930

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 28th, 2017 02:00 am
Powered by Dreamwidth Studios