biblus: (Default)
[personal profile] biblus
Публикация 1996 года о небольшой брянской деревеньке Чухраи, чье название стало известно завсегдатаям ЖЖ благодаря постам фотографа Игоря Шпиленка.

Фото Игоря Шпиленка.
Народ в суземской деревушке Чухраи живет скорее по привычке.
Смерть не бярет, - объясняют,- вот и живем.

          И, правда, куда им деться-то отсюда? Чухраи - небольшой песчаный островок в окружении болот, речки Неруссы и заповедника, куда тоже ходить нельзя. До ближайшей станции три десятка километров. Школа, магазин, больница, транспорт, дороги - для двадцати четырех жителей деревни это абстрактные понятия.
          Из окружающей действительности полтора десятка домов, где еще живут, "мертвые" хаты с занавесочками на окнах, кладбище на холме, сплошь уставленное большими грубыми крестами. В низине под холмом колодец. Один из чухраинцев грустно пошутил: "Покойничья вода". В Чухраях только две фамилии - Болохоновы да Пресняковы. О происхождении последней никто ничего не знает, а Болохоновы, говорят, фамилией своей обязаны монахам когда-то стоявшего тут монастыря Иоанна Предтечи. Монахи ходили в балахонах, и, получается, не слишком строго выполняли обеты.
          Однако народ здесь знает друг друга исключительно по прозвищам: Лепень, Калиненок, Пожилой, Кудленок. Дети и внуки получают прозвища прибавлением уменьшительных суффиксов: сын Пожилого - Пожиленок, внук - Пожиленочек.
          Про себя чухраинцы неохотно рассказывают, а вот о соседе посплетничать - запросто.
ВЕДЬМА В ПЕЧКЕ
          Шамарной раньше крепко пил, до белой горячки. Виделись ему тогда исключительно ведьмы. Протрезвев, он помнил увиденное досконально и был уверен, что так оно наяву и происходило.
          - Летала тут одна возле дерева, ты что, не видел? - приставал Шамарной к соседу.
          Лет тридцать назад принял Шамарной крепко. Зима, мороз. Залез на печку, а снизу ведьма скребется, зараза такая. Разозлился Шамарной - и давай камни из печи выдергивать. Всю и разобрал. Ведьма в трубу вылетела, он за ней. Как был в исподнем и босиком, так тридцать километров до Трубчевска по снегу и пробежал.
          Под Трубчевском его кумовья жили. Постучался к одному - тот пустил, а сам в гости ушел. Надо бы отогреться, да ведьма не дает, опять скребет - подлая. Разобрал Шамарной и эту печку. Кум, конечно, его выгнал. Он к другому. Тот, правда, никуда не уходил и печку свою спас.
          Следующий кум, зная буйный характер родственничка, Шамарного в дом не пустил. Выломал Шамарной кол из забора - и в окно. Больше и проситься никуда не стал - хрясь, дзинь, ни одного дома на улице не пропустил.
          Добежал до милиции. Страшный, лохматый, в одном исподнем. Дежур­ный со страху в КПЗ заперся.
          - Мне б погреться, - твердит Шамар­ной.
          Приехали шестеро здоровых му­жиков в форме, скрутили Шамарного. Лечили его, лечили, вылечили-таки. С тех пор он ни-ни. Характер, правда, не изменился. Ругается со всеми и страш­но матерится.
ПИСЬМО К РАИСЕ МАКСИМОВНЕ
          Сыновья Шамарного любили в за­поведнике промышлять, где директо­ром Игорь Шпиленок. И ловили их не раз, а они продолжают. Даже мост од­нажды разобрали, чтоб охрана не про­ехала по их следам. Настойчивости семейству Шамарных не занимать.
          Написали письмо Раисе Макси­мовне Горбачевой: "Раиса Максимов­на, найди момент, подкатись к Михаилу Сергеевичу, чтоб закрыл заповедник. А если нельзя закрыть, то попроси, чтоб отодвинул границу от Никитиной Гурь­бы до Песчаной просеки. Да только смотри, чтоб ответ на это письмо не поручили готовить Шпиленку".
          Раиса Максимовна "спустила" это письмо тогдашнему председателю об­лисполкома тов. Сыроватко, тот - еще "ниже". Так и дошло письмо по цепочке до директора заповедника Игоря Шпиленка...
СТИЛЬ ЖИЗНИ
          Быт чухраинцев однообразен. Одинаковые дома с двумя комнатками, печь одинаковой конструкции, дере­вянный крашеный диван. Признак бла­гополучия - крытая шифером крыша.
          Раньше деревня славилась умель­цами по производству саней, бочек, колес для телег. Умельцы до сих пор есть, но силы уже не те.
Отступление от принятых норм жизни осуждается. Когда директор за­поведника "Брянский лес" Игорь Шпиленок ремонтировал купленный в деревне дом, чухраинцы осуждали его за то, что окна не как у всех ладит. Позор!
          За часами тут не следят, время просто чувствуют. Приходит один де­душка к Шпиленку воды из колодца набрать. Тот уже знает - ровно пять вечера.
          Чухраи не на всякой карте Брян­ской области помечают. Сами жители качают головой: "мертвая деревня". А они тут, значит, вроде призраков. Пос­ледние поумрем, жалуются, хоронить некому будет. Самым младшим счита­ют деда Василия.
          - Сколько ж вам лет? - интересу­юсь.
          - А не помню, но больше пятидеся­ти - точно,- смущается дед Василий.
          Держит он трех кур и поросенка. Любой в этой деревне питается тем, что сам вырастит. Пару раз в год, когда до Чухраев можно добраться неизвест­но каким макаром, приезжает машина с крупой, мукой, сахаром и солью. Этого момента народ ждет, копит пенсию, которая по деревне в среднем 200 тысяч. Из муки пекут хлеб. Я про­бовал - вкусный.
          Иностранцев чухраевский быт шо­кирует. Приехали как-то американцы в заповедник, в деревню заглянули. По­интересовались, в каком это они веке? Спрашивают чухраинцев:
          - Где ж вы спите?
          - На печке.
          - А кровать где?
          - А зачем кровать?
          - А ванна где?
          - А что такое ванна?
          - Это где моются.
          -Так мы в бочке. Подогреваем воду камнями и моемся.
          - В одной воде?
          - Ну да. Сначала хо­зяин, потом жена.
          Задали американ­цы и совсем глупый во­прос: "Неужели за всю жизнь никто на машину не заработал?" Чухра­инцы резонно замети­ли, что если б и заработали, то никуда отсюда на ней не уе­дешь - дороги-то нету!
ОБГОРЕЛЫЙ РЕБЕНОК
          Однажды Чухраи потрясло такое собы­тие: в деревню приехал настоящий негр. Живой, даже руками по­трогать можно. Дере­венские подходить боятся, дед Василий только и смог выгово­рить:
          -Где ж ты, ребенок, обгорел так?
          Негр, между прочим, не какой-ни­будь, а из Танзании, из самайского племени. С двумя высшими образованиями, пять языков знает, включая русский. Любит кушать зебру и носорога. Его ближайших предков съели лев и крокодил.
Танзаниец сразу влился в жизнь чухраинцев. Те выстроились в оче­редь, одаривая гостя - кто картошки принес, кто петуха. Русский сувенир, так сказать.
          Не прочь был самаец и "заложить за воротник", что как-то роднило его с чухраинцами. Уви­дел на Пасху, как народ на могилках выпивает. "Жить хочу у себя на роди­не,- говорит, - а уме­реть у вас!"
ЖИЗНЬ И ВЫБОРЫ
          Жизнь чухраин­цев неразрывно свя­зана с предвыборной кам­панией. Про это по радио все время говорят, а радио в доме не выключается - другой связи с миром в деревне нет. Пара телевизоров вместе с тремя лошадьми и одним мотоциклом здесь экзотикой считается.
          Но большинство чухраинцев глубоко аполитичны.
          -За кого скажут, за того и проголо­суем,- покорно пожимают плечами,- мы ж неграмотные.
          Дед Иван, который "когда трезвый, бряхать не могет", пытается выспро­сить у приезжего человека, за кого надо голосовать.
          - Так вы сами выбирайте, - советую.
          - Не могу,- качает головой дед Иван, наливая репортеру миску супа с картошкой да миску щей из крапивы и лебеды.
          Бабка Трофимовна, которая из со­мневающихся, поразмыслив, говорит:
          - Если Ельцина не будет, кто най­дет деньги, чтобы пенсию платить?
          А 86-летний Михаил Федорович, поставив два стула перед выключен­ным телевизором, с ходу начал: "Ель­цин мне работу дал и землю!" Гордо показывает удостоверение пайщика ТОО "Краснослободское" на частную собственность в размере 3,6 га земли.
Молодежь Михаил Федорович не понимает и не любит: "Лентяи потому что". На себя работать не хотят, возму­щается дед, пожили бы при коммунис­тах... При коммунистах Михаил Федорович себя рабом чувствовал. Все продукты отбирали. Лучше работал — больше забирали. Михаил Федо­рович уже меня начинает агитировать за Ельцина. При нем, доказывает, у нас все будет. Только работать надо...
Александр ПАЛЬНИКОВ
«Брянское время», 1996 год, № 24 (12-18 июня)

Специально для кочующего по необъятным российским просторам [profile] shpilenok и ушедшей в леса [profile] pilutina
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

biblus: (Default)
biblus

June 2013

M T W T F S S
     12
3456789
101112 13141516
17 181920212223
24252627282930

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated May. 25th, 2017 12:23 pm
Powered by Dreamwidth Studios